Он вошел в историю как одна из ключевых фигур американской ботаники, сделав бесценный вклад в развитие этой науки в США как ученый, организатор и вдохновитель. Его самым известным достижением стало создание Нью-Йоркского ботанического сада в Бронксе, где он стал первым директором. Подробнее о его пути — далее на bronx.name.
С ботаникой в сердце
Натаниэль Бриттон родился 15 января 1859 года в тихом и зеленом районе Нью-Дорп в Стейтен-Айленде, который в те времена больше напоминал деревню, чем часть мегаполиса. Его родителями были Джаспер Александер Гамильтон Бриттон и Харриет Лорд Тернер.
Натаниэль рос среди лесов, ручьев и дикой флоры, что пробудило в нем глубокую любовь к природе. Несмотря на желание родителей видеть его священником, парня больше привлекала земля, нежели небо. В 1875 году он поступил в Горную школу Колумбийского колледжа, где изучал геологию под руководством Джона Стронга Ньюберри. Уже в студенческие годы его научный потенциал стал очевиден. В 1881 году он опубликовал свою первую значимую работу — «Предварительный каталог флоры Нью-Джерси».
После завершения обучения Бриттон преподавал в Колумбийском университете, работал полевым ассистентом Геологической службы Нью-Джерси, путешествовал в Вайоминг в поисках ископаемых, а также проводил ботанические исследования родного Стейтен-Айленда, которые легли в основу написанной совместно с Чарльзом Холликом книги «Флора округа Ричмонд».
На протяжении всей жизни он оставался активным членом Ботанического клуба Торри, а впоследствии был избран в Национальную академию наук США, Американскую академию искусств и наук, а также Американское философское общество. Однако самым большим его достижением стало создание Нью-Йоркского ботанического сада — учреждения, которое объединило любовь к науке, вдохновение природой и мощную организаторскую силу одного человека.
Две страсти: наука и жена
Когда доктор Натаниэль Лорд Бриттон встретил талантливого бриолога Элизабет Гертруду Найт в стенах Ботанического клуба Торри, он еще не подозревал, что рождается пара, которая навсегда изменит ботанический ландшафт города. Их знакомство переросло в сотрудничество, а затем — в крепкий союз, освященный общей страстью к растениям и науке. В августе 1885 года они поженились. Медовый месяц пара провела в живописных садах Кью в Лондоне. Именно там, среди классических английских клумб, Элизабет произнесла фразу, которая изменила ход истории:
«У нас будет что-то подобное… только больше. И американское».
Ее видение, поддержанное организаторским талантом Натаниэля, стало толчком к созданию Нью-Йоркского ботанического сада. Уже в 1889 году Ботанический клуб Торри опубликовал публичное обращение о необходимости создания такого учреждения, а в 1891 году оно было официально подтверждено решением законодательного органа штата.
К тому моменту Бриттон уже был профессором геологии и ботаники в Колумбийском университете, заведовал гербарием и библиотекой. Но ради нового дела он оставил академическую карьеру. В 1895 году Бриттон возглавил только что основанный Сад и стал его первым директором.
В первое десятилетие работы Бриттон развернул настоящую научную революцию: создал масштабную исследовательскую программу, начал серию публикаций и впервые в истории попытался составить «Американский кодекс» ботанической номенклатуры. Именно в этот период, с 1896 по 1898 год, появилась знаменитая «Иллюстрированная флора севера США и Канады», созданная совместно с Аддисоном Брауном. Она вошла в историю как «Флора Бриттона и Брауна».
Но Бриттоны не остановились на Северной Америке. В 1902 году они отправились в первую из многочисленных ежегодных экспедиций в Карибский бассейн. Их путешествия подарили миру «Флору Бермудских островов» (1918), «Флору Багам» (1920), многотомное исследование флоры Пуэрто-Рико и четырехтомный труд «Кактусовые» (1924), созданный в сотрудничестве с Джозефом Роузом из Института Карнеги.
В роли директора Натаниэль Бриттон руководил исследованиями по всей Северной Америке и Вест-Индии, запустил программы по общественному образованию, садоводству, сотрудничеству с университетами и научными организациями. Он даже основал Научный альянс Нью-Йорка — консорциум, объединивший научную элиту города.
Как настоящий стратег, Бриттон также виртуозно находил поддержку среди самых влиятельных фигур того времени — таких, как Эндрю Карнеги, Джон Пирпонт Морган и Корнелиус Вандербильт II, которые входили в первый совет директоров Сада. Он благодарил меценатов необычным способом — называя в их честь вновь открытые растения.
Фундаментальный труд The Bahama Flora
В 1920 году мир увидел труд Натаниэля Бриттона — The Bahama Flora. Это был результат более десяти лет исследований, путешествий и упорного научного труда. Это был не просто ботанический каталог, а целая ботаническая одиссея — одна из первых попыток научно осмыслить богатство флоры Багамских островов. Именно эта книга оставалась главным авторитетом в этой области более 60 лет.
Началось все в начале ХХ века, когда Бриттон, вдохновленный идеей создания американской ботанической истории, приступил к ряду научных экспедиций в Карибский регион. Он считал, что Северная Америка должна не просто изучать свой континент, но и активно исследовать соседние тропические регионы. Первым пунктом назначения стала Нью-Провиденс. Здесь в 1904 году Бриттон собрал 158 образцов. Все последующие путешествия на Багамы продолжались до 1911 года.
Бриттон был не только полевым ученым, но и блестящим организатором. Он мастерски выстроил команду, в которую вошли ведущие специалисты своего времени — Оукс Эймс (орхидеи), Уильям Максон (папоротники), Элизабет Бриттон (мхи), Маршалл Хау (водоросли), Фредерик Сивер (грибы) и другие. Он координировал работу между различными научными центрами, обеспечил сотрудничество с Филдовским музеем в Чикаго и британскими ботаническими учреждениями. И, что не менее важно, нашел финансирование через меценатов.
Завершив полевую часть проекта в 1911 году, Бриттон взял на себя самую ответственную миссию — систематизировать огромный массив собранного материала. Он сел за обработку, проверку и написание The Bahama Flora. Но даже в финале проекта не обошлось без трудностей. Издательство Charles Scribner’s Sons отказалось печатать этот масштабный научный труд. Однако Бриттон не сдался. Он организовал собственное финансирование и издал книгу самостоятельно.
Опубликованная в 1920 году, The Bahama Flora охватывала 1982 таксона — от сосудистых растений до мхов, лишайников, грибов и водорослей. Около 9% из них были эндемичными, что свидетельствовало о необычайном биологическом разнообразии островов. Труд мгновенно стал эталоном для ботаников, сохраняя свой статус основного источника о флоре Багам до 1982 года, когда появилась обновленная Flora of the Bahama Archipelago.
Последние годы жизни и наследие
Уникальная коллекция материалов Бриттона охватывает всю его профессиональную жизнь: письма, научные рукописи, личные заметки, лекционные конспекты, фотографии, сертификаты.
После выхода на пенсию в 1929 году Натаниэль работал над монографией Flora Borinquena, посвященной пуэрто-риканской флоре. Но ему не суждено было завершить эту работу. После смерти жены Элизабет в феврале 1934 года Натаниэль потерял силы, и 25 июня того же года скончался в своем доме в Бронксе в результате инсульта.
Дом семьи до сих пор сохранился в историческом Ричмонде в Стейтен-Айленде как памятник.
В честь Натаниэля Бриттона были названы многочисленные ботанические роды (хотя некоторые из них уже имеют другие научные названия), а также научный журнал Brittonia. Это авторитетное научное издание, основанное в 1931 году. Оно издается Нью-Йоркским ботаническим садом и выходит регулярно, публикуя рецензируемые статьи по всем направлениям систематической ботаники: от морфологии до филогении, от истории науки до хемотаксономии.
Натаниэль Бриттон был ученым, творцом, стратегом, мечтателем. Вместе с Элизабет Бриттон он оставил после себя не просто учреждение, а живое, цветущее наследие. Нью-Йоркский ботанический сад сегодня — это не только место исследований и красоты, но и памятник супружескому союзу, который расцвел на почве науки.